Doom3.ru





















    •  Главная

  •  Doom3-форум   •  Прислать новости




  •  Doom3-info



  



  •  Doom3: RoE



  



  •  Статьи



  



  •  Quake4



  



  •  Quake Wars



  




Реклама
Лечение кариеса
Скидки на лечение кариеса в клинике.
www.avaclinic.ru
Отзывы об артус
SEO-Stars.ru Отзывы об Артус от реальных клиентов
seo-stars.top




Смертью обязаны (продолжение)

 23.08.2015  18:23  Автор: Komissar_RED_96

19 августа 2146 года,
штат Невада, США,
Центр медицинского обслуживания UAC.


– Вы утверждаете, что знали о существовании Артефакта до его непосредственного открытия? – уточнил Рафингтон.

– Фактически, так и было, – кивнул я, прибавив, – и об опасности его мы тоже узнали достаточно быстро.

– Почему не рапортовали?

– Генерал, вы меня за идиота держите? – я взглянул на него в упор: вижу его всего несколько минут, а надоесть успел до печёнок... совсем как те уроды, коих у меня, во всяком случае, был шанс отстреливать нервам на потеху.

– Это можно трактовать в обоих смыслах, – машина в пенсне упорно повторила, – почему не рапортовали?

– Рапорт был отправлен незамедлительно, – поняв, что с этим типом лучше не препираться по пустякам, я попытался продолжить, – причём, с прилагающимися снимками и переводом, благо, Тони поработал на славу. Впрочем, рапорт всё равно оказался не полон.

– Почему?

– Чуть позже мы нашли ещё четыре наброска, один страшнее другого. Три из них содержали информацию, к Артефакту имеющую отношение весьма опосредованное, а вот четвёртый... – в теле неприятно заныло от воспоминаний...


12 августа 2146 года,
территория раскопок ОАК,
участок Эребус,
Марс-сити.


Оставив Тони за изучением марсианского манускрипта с извлечением жизненно-важной информации, мы вновь налегли на шанцевый инструмент. Двое человек как бы невзначай сместились на мой участок, приняв мою находку за недвусмысленный намёк на возможность отыскать нечто столь же неординарное. Иной раз я бы принял это за мысль дилетанта, однако, после некоторых прецедентов я это и вовсе считаю мыслью самоубийцы, но, тем не менее, вонзая лопату раз за разом в слои грунта в образованной отбойником пробоине, я вновь услышал глухой стук о сплошную породу. Застыв в позе пикадора, я бросил мимолётный взгляд на двух «гасконцев», занявших часть моей «территории», и быстро кивнул вдоль черенка лопаты. Дважды намекать не пришлось: через пятнадцать секунд мы уже в три лопаты разгребали слои сыпучего грунта, звучно валившегося на железо орудийных клинков и расползавшегося у нас под ногами. Через пятнадцать минут показалась первая половина изображения, и мы приостановили работу, дабы поподробнее рассмотреть добытое вполне посильным трудом.

Из глубины разрытой пробоины на нас смотрела уродливая слепая морда, большая часть которой была скрыта пластинами роговой чешуи, причём рука неизвестного мастера изобразила это столь подробно, что жуть нагоняет до сих пор. Открытой оставалась только большая пасть, похожая на извращённый до неузнаваемости человеческий рот с крепкой квадратной челюстью. Что-то в нём было от Чужого – монстра из фильма почти двухвековой давности, но насколько натурально было сходство... впрочем, на морде оно и заканчивалось: из плеч невероятной ширины – вдвое больше нашего – вырастали большие лапы шириной и толщиной – со сдвоённое бедро нормального человека каждая. Придумать такого урода – это надо талант иметь, граждане. Впрочем, ещё одна ассоциация пришла довольно быстро, но её озвучили за меня:

– Какие-то они все были... – сморщился парень по правую руку от меня, Крис Пиньон, бритый худощавый парень из тех, каковых по всему миру – тысячи, и на Марсе их хватало, – стремноватые, марсиане-то.

– Не-а, – отозвался второй, Кайл О'Конелл, молчаливый шотландец с вечно хмурым взглядом, – не местный это. На одну тварь больше похож из кунсткамеры. Во всяком случае, лапа такая же... толстая.

– Мощная, скорее, – поддакнул я.

Эту тварь мы и правда все видели в Дельте по ходу прохождения курса дополнительной подготовки. В лабораториях её окрестили рыцарем ада, прибавив к нему лаконичную характеристику самой мощной боевой единицы противника.

– Может, он тогда? – вновь спросил Пиньон.

– Не он, – мрачно отозвался я, – похож, но не он.

Вывод этот я изрёк немного неожиданно даже для себя, хотя он был, можно сказать, на поверхности этой самой плиты: я видел ампутированную голову рыцаря. Полноценная морда, чем-то схожая с крокодильей, с парой глаз, налитых кровью даже после смерти, и даже после смерти они излучали такую ненависть, от которой кишки в животе свивались тугим узлом, и у многих возникало желание побыстрее отвернуться от этой твари, повернув тумблер, активирующий защитные створки и скрывавший автоклав с заспиртованным уродом от посторонних глаз. Однако, ужас, испытанный при взгляде на эту рожу, вряд ли можно сравнить с медленным изныванием нервов, усиливавшимся тем более, чем подробнее я вновь и вновь разглядывал неведомую тварь. Ещё одна проблема, о которой мы не знали и которая до сих пор не проявилась. Ещё одна тварь, с которой ни разу не сталкивались. Хотя, может, я почём зря панику нагнетаю, и внизу есть спасительная надпись, которую добрый дядя Тони переведёт как то, что так хотелось бы услышать, и мы все, наконец, успокоимся?

– А ну, – и мы вновь налегли на лопаты, окончательно расчищая воронку.

Чем больше табличной поверхности освобождалось под напором трёх пар рук, тем сильнее становилось моё дурное предчувствие, и наконец, когда мы вонзили лопаты в гравий, сползшийся нам под ноги приличным слоем, я осознал, что оно меня не обмануло: у чудовища полностью отсутствовала нижняя половина тела...

– Ну как? – разглядывая неведомые шары, опоясывавшие обрубок туловища этой уродины, бросил я, скорее, просто в пустоту, нежели и правда к кому-то обращался.

– У этого типа ноги вообще когда-нибудь были? – поинтересовался Пиньон.

– Может, они есть, просто ему они – ни к чему. Какодемона помнишь? – всё так же задумчиво произнёс слева Кайл.

– Там хоть намёк был на что-то типа конечностей, а вот это, – он ткнул пальцем в серёдку шарового пояса, – настолько плавно выглядит, что, как будто, так и должно быть.

– В общем так, парни, – выдохнул я, основательно устав от спора двух экспертов по паранормальным формам жизни и внутренних терзаний и намереваясь покончить со всем этим как можно быстрее, – копайте дальше, а я пока отщёлкаю это дело.

Похоже, придётся снова выкладываться Клауду в срочном порядке. Не нравилось мне всё это...

– Ни хрена себе! – из дальнего угла зала донёсся голос вездесущего Уолша и тяжёлый вздох Тони.

Час от часу не легче...

– Слышь, Фомин! – Джон взглянул на меня, – народ тут, не покладая рук, трудится! Глянь, чего вырыли на сей раз!

– Похож на какого-то бога... – донёсся до меня задумчивый голос Адель по мере моего приближения, – древнеегипетского, если быть точной.

Чего? Кто-то, кроме меня, ещё недостаточно внимательно разглядывал автоклавы с адскими мордами внутри?

Впрочем, подойдя к очередной плите, я понял, что все основания утверждать подобное у моей коллеги были. Тварь на сей раз имела целое строение тела, но голова её напоминала скорее аллегорию на ястреба, а на груди прослеживались ярко выраженные рёбра с каким-то просветом посередине. Если это – демон, то с такой формой грудной клетки атаковать для него – самоубийство, однако, все остальные части громадной туши явно были заточены под то же самое, что и аналогичные – у рыцаря ада.

– Берсерк, мать его, – выпалил я, разглядывая картинку.

– Или камикадзе, – отозвалась Адель.

– Одно и то же, – пробормотал я, не знаю, почему, тут же поплатившись:

– Берсерку жить не возбранялось, а для камикадзе смерть – обязательное правило. – всё так же задумчиво произнесла девушка.

– Явно не его случай, – кивнул я на изображение, расстёгивая нагрудный карман и вынимая КПК с вышеозвученной целью. Разве что снимков становилось уже в два раза больше.

Но и это было не всё.

– Глядите, ещё один! – сквозь одну из галерей, пронизывавших сетью переходов весь комплекс, прорвался могучий голос Тони. Я совсем потерял счёт времени.

Уолш с низкого старта рванул на огонёк, а мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Эти тоннели часто вызывали у меня лёгкое чувство клаустрофобии, невзирая на достаточную высоту, чтобы по ним прошёл человек: как-никак, их делали существа, телосложением и интеллектом близкие к нам, а значит все необходимые условия были заранее предусмотрены. И, всё же, каждый раз, когда я нырял в очередной полутёмный коридор из просторного зала, казавшегося солнечной лужайкой благодаря рядам рабочих прожекторов, расставленных вдоль стен, голова у меня на инстинкте немного втягивалась в плечи. Возможно, рост тому виной: я немногим уступал нашему лингвисту. Тем не менее, разница между нами была весьма серьёзной. Роуз когда-то играл в школьной сборной по баскетболу, даже сохранил фотографию своей команды, которой иногда хвастался на очередном междусобойчике, а посему и имел весьма развитое тело спортсмена со стажем. Даже годы отсутствия тренировок его не сильно испортили, не прикопаешься. А вот ваш покорный слуга – большой любитель скоротать час-другой за чашкой чая вприкуску с чем-нибудь поаппетитнее, хотя таскать тяжести меня никогда не затрудняло, в отличие от других моих «товарищей по несчастью».

А вот затрудняли меня на тот момент мысли о тех двух тварях и о необычном «сердце», с которыми мы, по счастью, столкнулись только в графическом виде, а также – о ещё одном уроде, которого я ещё не видел, но которого собирался рассмотреть. С одной стороны, как ни странно, вовсе не удивительно, что мы напоролись на подобное, хотя и шли к этому достаточно долго. Эребус – участок относительно «молодой», его открыли позже остальных, и разработки на нём начались, как утверждали последние записи, за несколько часов до первой катастрофы. Проблема была в другом.

Прошёл уже целый год с тех пор, как Марс-сити, мягко говоря, основательно встряхнуло. Причём, выживших оказалось очень немного: пара-тройка учёных, вовремя забившихся в укромные места, до которых вторженцам, по всей видимости, не было никакого дела, а также – единственный морпех по имени Флинн Таггарт, отправленный на Марс для замены одного из погибших охранников, а попавший, в итоге, на войну, вынужденный заменить собой весь охранный комплекс ОАК. Во всяком случае, он сам утверждал, что со всеми неприятностями вынужден был справляться в одиночку, иногда взаимодействуя с некоторыми выжившими. В это мне верилось и не верилось одновременно, но и не в этом было дело, тем более, что я – известный скептик и вряд ли поменяюсь. Меня больше всего смущало то, что за целый год бесконечных допросов и интервью Таггарт перечислил целую уйму разнообразных тварей, образцы которых так и не успели собрать во время бесконечных экспедиций в потустороннее измерение, но которые даже в словесной формулировке вызывали впечатление, помноженное на осознание реальности происходившего всего год назад прямо на том месте, по которому я сейчас шёл, упорно размусоливая все эти мысли. И среди рядов этих уродцев, терроризировавших местные окрестности, не было ни намёка на хоть что-то из того, что мы нашли: не было там ни летающего обрубка с набедренной повязкой а-ля "африканский король", ни косплеера египетского бога солнца с сердцем нараспашку. Пресловутый Куб Душ тоже имел место быть в рассказах выжившего, а вот о неведомом Артефакте мы узнали только сейчас. О чём это говорит? Обо всём и ни о чём. Но ничего хорошего я с той минуты не ждал и, как впоследствии выяснилось, совершенно оправданно. Ох, уж эта темнота и свет в конце тоннеля...

Роуз встретил меня, едва я выбрался из каменной кишки, и тут же едва не под руку повёл к очередной плите, где меня ждал ещё один уродец. Однако, ничего особенного я в нём не заметил.

– Типичный хеллнайт, Тони, – обернулся я к нему.

– Уверен? – Роуз вытянул руку в сторону плиты, и я присмотрелся.

Я и правда оказался достаточно слепым, чтобы прошляпить один немало интересный факт: всё исполинское туловище демона обрамляли какие-то непонятные линии, по виду напоминавшие какое-то художественное изображение электрического ореола, вроде тех, что, обычно, в комиксах рисуют.

– Что за...? – только и вымолвил я, ещё с минуту разглядывая монстра, после чего прибавил, – и, что характерно, ни слова характеристики.

– Вообще-то, всё оказалось куда проще, чем мы думали, – пробубнил Тони с никуда не девшейся хрипотцой, казалось, даже усилившейся. Дело принимало слишком серьёзный оборот, по всей видимости.

– О чём ты?

– Гораздо раньше я нашёл огромный текст вон на той стене в конце зала, – он кивнул в правую сторону, и я, обернувшись, правда увидел огромный настенный манускрипт, освещённый специально повёрнутой в его сторону стойкой прожекторов.

– Удалось раздобыть информацию?

– Шифр ровно такой же, да и Сэндерс с Кройцманном, – Роуз кивнул на ещё двоих парней, продолжавших упорно работать на соседних метрах, – привлекли, так что взглянул только поверхностно. Я им велел ничего не трогать и продолжать работу.

– А что насчёт Артефакта? – поинтересовался я, в свою очередь, о так и не разгаданной тайне с этим "сердцем". Роуз приспустил веки и глубоко вздохнул, повернув голову ко мне в анфас и широко открыв глаза. В эту минуту я отчётливо разглядел эти большие карие матовые блюдца, в которых отчётливо отпечаталась немая, но оттого не менее пронзительная тревога.

– Он – оттуда, – коротко вырубил он, как топором.

– Оттуда? – не понял я.

Роуз вновь пошевелил жилистой ладонью, сжатой в увесистый кулак, и только сейчас я увидел, что его большой палец смотрит вертикально вниз. Сглотнув, я поднял глаза.

– Это – оружие, – продолжил Роуз, – а они, – он перевёл взгляд на демонический портрет, – имеют к этой дряни прямое отношение.

– То есть, если мы тронем Артефакт, они... – призадумался я, – но как? Портал закрыт! Они даже при всём желании, если они живы и ждут нашей оплошности, не смогут прийти сюда и заполучить его!

– В любом случае, если мы прикоснёмся к Артефакту, они, в лучшем случае, просто будут об этом оповещены, – помотал головой Роуз, – сейчас он деактивирован, поэтому не может излучать сигнал, но он чувствителен к органике, поэтому притронуться к нему мог только один человек, и он мёртв.

– Как?

– Чел, тридцать миллионов прошло, откуда мне знать? Или убит, или от старости помер.

– Тьфу ты... – хлопнул я себя по лбу.

– Такие дела, – кивнул Роуз, – в любом случае, информации не хватает. Надо поработать с этим текстом, думаю, что-нибудь возьму оттуда.

– Клауду отчитался?

– Смеёшься? Первым делом же!

– Прекрасно. И какая реакция, на твой взгляд, будет лучше?

– На мой взгляд, надо всё оставить и свалить куда подальше, а участок – закрыть. Здесь нашли один из первых телепортёров, с которых начались, насколько мне известно, все эти эксперименты в Дельте, которые к катастрофе, в итоге, и привели. Так что, сдаётся мне, здесь нам ловить нечего, кроме очередной жирной порции люлей. Моё мнение, конечно, – честно признался Роуз.

Должен признаться, это «его мнение» выглядело хоть и несколько нечестно по отношению ко всем тем бесконечным усилиям, угробленным на этом участке, но разумное зерно в них было, и достаточно много весящее, чтобы его игнорировать. Мне это место тоже не нравилось.

– Когда-нибудь это всё равно сделают, – тем не менее, сам собой вышел контрдовод на уровне «если бы, да кабы».

– Надеюсь, в этом «когда-нибудь» у нас будет запасная база где-нибудь в паре тысяч километров отсюда безо всяких астральных связей с миром вечно уязвлённых чудил на букву «м» с патологической тягой надрать кому-нибудь задницу, – иногда обычно молчаливого Тони основательно прорывало, особенно, когда он был взволнован, а в тот момент он не просто похрипывал, а, буквально, скрежетал напропалую, иногда срываясь на кашель. Что поделаешь, нервы у человека, нервы. И я его вполне понимал.

– В нашем «когда-нибудь» всё будет, как всегда, по-другому, – пробормотал я себе под нос и уставился в прямоугольник древней породы, оттенённый отсутствием света до кроваво–багрового.

– Это охрененно! – восклицал Уолш, едва не подскакивая, – пять уникальных экземпляров – и это только за два часа! Да мы порвём все группы на этом участке!

Не отрывая глаз от зияющего проходного отверстия в древней скале, я мрачно хмыкнул. «Если раньше не порвут нас», – хотелось мне сказать. Промолчал, однако.

А зря...


19 августа 2146 года,
штат Невада, США,
центр медицинского обслуживания ОАК.


– Иначе говоря, связи между вашей деятельностью и отправкой инженерной команды на Эребус не было? – уточнил Рафингтон, по-прежнему пристально глядя на меня, ненадолго впавшего в задумчивость.

Вновь подняв глаза, я продолжил:

– Нет. Группа, насколько мне стало известно, была направлена на основной раскоп, её активность в нашем районе была последней из замеченных. После этого всё началось.

– Артефакт был найден?

– Не нами, – помотал я головой, – кто-то из тех инженеров добрался до него.

– Вы имели на руках информацию, полезную не только с научной точки зрения, но и, как вы понимаете, с оперативно–тактической. Почему вы её не сообщили этому отряду?

«Как вы понимаете...» ...Ничего я не понимаю! Решительно! Этот стоеросовый болван в погонах в принципе не склонен к анализу полученных фактов или сам меня за дурака держит? Решил меня отдрючить за то, что все мои ребята погибли из-за дебильного просчёта его охотников на демонов за чашкой чая?! Видимо, думает, раз яйцеголовый, значит, можно запугивать, сколько влезет, чтобы потом на нас все стрелки перевести? Чёртов ублюдок! В который раз пожалел о том, что ни ствола под рукой не было. Хотелось высказать всё, что я о нём думал, на родном языке, но вместо этого у меня вылезло:

– Потому что вы – идиоты!

– Мистер Фомин... – главврач попытался вставить слово, но меня уже было не остановить, и я повторил, испепеляя взглядом сдвинувшиеся льдинки особиста, внешне остававшегося таким же спокойным и непрошибаемым:

– Вы – идиоты! Сколько раз говорить вам, что люди – невозобновляемый ресурс? Вы в своём штабе заигрались в свои живые шахматы и до сих пор не в состоянии увидеть дальше своего носа! Наступаете на грабли вы, а всё дерьмо прилетает отчего-то нам! Мне казалось, рассказов очевидцев первой атаки и их фатально малого числа было достаточно, чтобы капитально прочистить вам мозги и вдолбить на сухое, что мы имеем дело с совершенно иным противником! Не с себе подобным! Но, чёрт побери, вместо того, чтобы сложить два и два и полученную четвёрку разъяснить новым поселенцам, вы отправили на Марс совершенно некомпетентного агента, который окунул нас в эту хрень по самые уши! – помотав головой, я выдохнул и продолжил более ровным тоном, – я ничуть не сомневаюсь в талантливости миз МакНейл. Вероятно, присутствуй она на Марсе и выживи в первую катастрофу, ничего подобного не произошло бы. Но вы ведь даже не додумались назначить начальником штаба по вопросам безопасности мистера Таггарта! Так вот, – обрывая на корню порыв собравшегося было вставить слово Рафингтона, я продолжил, – мистер Таггарт, бьюсь об заклад, заставил бы миз МакНейл прислушаться к информации, предоставленной ей доктором Клаудом, а не откладывать приём сообщения на «слишком поздно». Вероятно, это моя вина, что я поторопил бедного Тони с отчётом, не обследовав участок до конца. Может, с более полным описанием места и некоторыми сделанными выводами доктор Клауд убедил бы миз МакНейл не торопиться и не посылать людей на убой. И то, я откровенно в этом не уверен. В любом случае, мы не могли помешать тому безумию, что вы там устроили. У них был приказ – и точка. Нашей группе даже не дали приказ эвакуироваться из, вероятно, опасного района. Итог вам известен, – мрачно закончил я и замолчал.

– Иными словами, – наконец, выдал Рафингтон, не дав ни намёка на какое–либо субъективное отношение к моей пламенной речи, – Артефакт был причиной нового вторжения.

– Нет, – отозвался я, – не причиной. Поводом.


12 августа 2146 года,
территория раскопок ОАК,
участок Эребус,
Марс-сити.


Тони стоял у участка стены, на котором находился ещё не переведённый манускрипт, возясь с дешифратором на КПК. Повсюду кипела работа: всё так же строчили отбойники, всё так же звонко долбили лопаты, всё так же, порой, мигали прожектора и серводроиды сновали меж нами, по-прежнему безразличные ко всему, кроме своей программы. А я сидел на крупном куске когда-то обвалившейся колонны, утирая пот со лба и тускло глядя в выгравированные глаза неизвестной твари. Они смотрели куда-то мимо меня, и я никак не мог поймать их взгляд, как ни пытался. Кто бы не были местные жители, они блестяще умели изобразить правильную постановку всего глазного строения в трёхмерной проекции, чтобы можно было не только наглядно рассмотреть их вариант, близкий к действительности, но и понять излучаемые им эмоции. Лучшие художники эпохи Возрождения годились бы им в ученики. Но, глядя на это существо, я не испытывал ничего, кроме тупика, на который раз за разом натыкалось моё чутьё: я не знаю, чего от него ожидать. И чем чаще эта мысль бегущей строкой проходила в моём мозгу, тем неспокойнее становилось на сердце. Тусклым, как мне показалось, взглядом я окинул своих ребят. Каждый из них самозабвенно занимался тем, ради чего пришёл. На первый взгляд, арсенал найденного всё тот же: осколки плит, запылённые и заржавевшие местами инструменты да редкие кости или костяки. Прожектора охранных дроидов, вскрывая вечную тьму, высвечивали потолочные своды, а по стенам бродили уродливые паучьи тени, нисколько не напоминавшие своих мирных и безобидных хозяев. Безобидных для своих, разумеется. Но что-то мне слепо подсказывало, что всей нашей охраны не хватит, если одна такая тварь вдруг возникнет в поле зрения. Неспокойно мне...

– Чего раскис? – материализовалась не пойми, откуда, всё та же вездесущая черноволосая Адель, заставив меня вздрогнуть.

– Кто это? – кивнул я на плиту.

– Дался тебе этот уродец, – фыркнула девушка, – ты бы лучше делом занялся: сидишь тут, мудрствуешь, мыслитель. Авось, к ужину и чего почище найдём.

– Вот этого я и боюсь, – честно признался я, повернув к ней лицо и чуть приблизившись, перейдя чуть ли не на шёпот, – я вообще боюсь... особенно, если это всё вдруг окажется здесь.

– А если это – неправда?

– Как-то мне с трудом в это верится, – честно сознался я, – но сказать наверняка ничего не могу. Формально! – быстро продолжил я, заметив, что Адель уже приготовилась выдать очередной упрёк моей необоснованной, с её точки зрения, праздности, – а если неформально, то, чёрт побери, всё, всё! – я выделил это слово, – что мы видели только в виде рисунков, оказывалось реальным.

– Например?

– Например, гроб с их местным суперменом. Сперва нашли картинку, спустя трое суток – получите относительно свеженький гробик и распишитесь. Про Куб Душ мы тоже узнали с той же самой злополучной картинки, а потом нашли его в том самом параллельном измерении, о котором, поначалу, узнали тоже с такого вот, – я указал на манускрипт, над которым старательно работал Роуз, – настенного откровения.

– Но почему тогда ничего этого не было? – судя по её изменившемуся тону, я её, всё же, слегка заинтересовал, – я тоже читала интервью Таггарта! И по телеку видела: он даже мимолётом не обмолвился ни о чём... таком, – Адель дёрнула рукой в сторону рисунка.

– Мне тоже интересно, – пожал я плечами, – вот и думаю.

– О чём? – я аж дёрнулся от неожиданности. Надо мной навис Джонни. С гравицапой и предсказуемыми вопросами:

– Чего расселся? Какого чёрта я один на нашем участке корячусь?

Вопрос, на самом деле, резонный. В одном Уолшу нельзя было отказать: руководитель из него выходил вполне нормальный. Отчёты он отправлял исправно, от работы не отлынивал, если надо было кому-то подсобить с чем, тоже проблем не возникало, а гравихват этот я в его руках видел впервые. А учитывая то, что я уже больше пяти минут болтал с нашей очаровашкой Адель, отвлекая и её от работы, не понять его было решительно невозможно. И это понимание – единственное, что удерживало меня от того, чтобы встать и врезать этой назойливой морде, вечно лезущей не в своё дело.

– Всё в порядке, Джонни, – встав и даже не оборачиваясь, я побрёл к тоннелю.

Обычно в темноте галереи я мог немного постоять во временном одиночестве посреди работы и что-то коротенько обдумать. Но в тот момент и семи пядей во лбу не нужно было иметь, чтобы понять, что целый шквал мыслей, нахлынувших за эти несколько минут, меня попросту не отпустит, а из тьмы, казалось, источаемой множеством неосвещённых углов, будто, полезло что-то зловещее, угрожающее...

– Что это с ним? – вдруг услышал я за спиной, – дня не прошло, а он уже помешался на своих табличках.

– Расслабься, Уолш, – холодно отозвалась Адель, – в этом долбанном месте, похоже, только у тебя не плавятся мозги. Найди бы я что-то похожее, я бы тебя первого затрахала своими доводами и аргументами, – последнюю фразу мне уже донесло эхо в тоннеле.

Он бы это оценил, подумалось мне, и даже аргументов не потребовалось бы...

А что вы хотите: у нас женщин в группе раз-два и обчёлся. Сексизм тут не причём: статистика.

А на выходе из тоннеля меня поджидал сюрприз: прямо навстречу мне чесала группа вооружённых инженеров в тёмно-синей броне. Их было всего пять человек: высокие, закованные в броню с высокими наплечниками, прикрывавшими шею от шальной пули сбоку, и по глухому герметичному шлему – на голову. В руках – автоматы MG-88, непонятно кем прозванные «карателями». По конструкции – увеличенный раза в полтора старый бельгийский пистолет-пулемёт FN P90 под стандартный натовский 5,56*45 мм. При смене ствола он мог принимать как девятимиллиметровые пистолетные, так и, как мне доводилось слышать, даже винтовочный триста восьмой. Что-то вроде штайровской AUG полуторавековой давности с поправкой на меньший размер и больший диапазон используемых калибров. При этом, отдача сведена к минимуму за счёт принципа сбалансированной автоматики. За это пришлось заплатить усложнением конструкции и увеличением габаритов самого оружия, хотя для помещений штучка всё равно – в самый раз. Особенно, если перед вами стоит толстяк в белом халате с недовольной мордой, гневно вопрошая:

– Что здесь происходит?

– Сержант Дэвидсон, – один из них в самой увесистой броне, стоявший впереди всей честной компании, смотрел на меня в упор, – советую вам убраться с дороги и не мешать операции.

– Какой операции?! – у меня глаза на лоб вылезли.

Час от часу не легче...

– Миз Макнейл отдала нам чёткий приказ обследовать этот район. Здесь могут быть потенциально опасные объекты, нам приказано их обезвредить! Освободите проход.

– Сержант, этот объект представляет собой внеземную сущность, его поведение непредсказуемо! – по переносице потекло что-то холодное и липкое, в глазах предательски защипало, – мне необходимо подтверждение...

– Вы забываетесь, – угрожающе произнёс сержант.

Я окинул взглядом остальных морпехов. Лиц не видно. Одни рифлёные маски: наскульные металлические складки из пулестойких щитков, каска, выступающая над бровями, и Т–образное отверстие для обзора, сведённые в монолит, через который меня буравило шесть пар глаз. Пять. У одного из них, стоявшего за плечом сержанта, шлем был немного другой... господи, зачем я их считаю? С ума не хочу сойти, наверное, окончательно.

– У вас есть пять секунд, доктор! Очистите проход, или я сам вас уберу! У меня есть приказ, и у вас – тоже! – искажённый встроенными динамиками, голос командира отделения начинал постепенно внушать мне ещё больший страх, чем автомат в его руках.

– А что происходит? – и снова Уолш. В каждой бочке затычка. Хотя о чём я, пора бы уже привыкнуть... к предательскому чувству благодарности за то, что он так просто разрядил обстановку, бесцеремонно отведя меня в сторону и без лишних слов позволив пройти этой команде смертников.

– Какого?! – я рванулся из лап Уолша и ломанул было за вояками, но Джонни снова вырос передо мной:

– Тащи свою задницу на свой участок, Сэм, они делают свою работу.

– Ты правда не понимаешь или прикидываешься? – у меня внутри всё клокотало, – они убьют нас, мать твою! Неужели Тони...

– Ты про ту штуку на стене? – осклабился Джон, – расслабься, он уже с ней закончил. Ничего угрожающего.

– То есть? – не своим голосом поинтересовался я, не зная, что мне чувствовать: облегчение или злобу на собственное паникёрство. Уолш же невозмутимо продолжал:

– Это просто ещё один слёзный рассказ о том, как из того измерения в этот мир пришли три серьёзных твари, которые охотились за Артефактом. Он где-то на этом уровне, и он безопасен, никто за ним с того света не явится.

– Но почему? – всё равно я отказывался в это верить, как бы кощунственно это не звучало.

– Потому же, почему мы знаем обо всей этой истории с отношениями демонов с этой цивилизацией, чёрт возьми! – Уолша явно начал выводить из себя мой скепсис, – ты видел труп того парня, которого местные считали за своего героя? Он мёртв, Сэмми. Похоронен с почестями. А те твари сдохли ещё раньше! А знаешь, почему?

– Нет, – помотал я головой.

– Потому что он их убил, твою мать! И сейчас их штучка – просто ещё одна чёртова игрушка для пижонов из «Дельты», а твои вопли тут – вовсе не к месту. Так что закрой рот и иди работай! – рявкнул он на меня так, что у меня уже отпало всякое желание с ним спорить.

И действительно, зачем? Все мои подозрения оказались беспочвенны. Вернее, почва-то была, да с гнильцой. И замечательно. Просто я дурак.

С такими мыслями я отправился обратно на свой участок долбить остриём штыковой лопаты упрямо не поддававшийся грунт в погоне за очередным куском обработанной скалы возрастом в тридцать пять миллионов лет.

Впрочем, рыть оставалось недолго: объявили обеденный перерыв.

Пищеблок не представлял собой ничего запредельного для воображения: обширный зал, стены, обшитые отполированными до блеска металлическими панелями, несколько стоек для приёма заказов, куча столиков; у стенки задорно позвякивал игровой автомат со здоровой курицей во весь экран, по которой можно было бесконечно лупить за звонкую монету. Вот и всё, не считая ещё нескольких экранов с меню, генерируемым пользователем вручную. Обыкновенный кафетерий, только всё расположено на одном уровне по высоте, ну и площадь – соответствующая.

Это было самым живым местом на всём участке. Невзирая на то, что блок дробился на несколько отсеков, в каждом из которых отдельная группа располагалась на завтрак, обед и ужин, эти отсеки легко сообщались, и всегда можно было пересечься с кем-нибудь из знакомых. Кроме археологов здесь принимала трапезу и охрана. После первой трагедии, случившейся год назад, охранный контингент был усилен вдвое, увеличили и число серводроидов. Глядя на такое число людей в одном месте, всегда давался диву, как это на такой небольшой разведанной площади, на которой все эти люди работали, по идее, вместе, каждая группа казалась едва ли не отрезанной от всего мира, хотя иногда расстояние между ними измерялось несколькими небольшими, но довольно извилистыми коридорами. В пищеблоке же всё было иначе. Ничто так не сближает людей, как желание совместно набить желудок. В этом и крылась лёгкая подлянка этого места: сбросить напряжение, зарядиться лёгким налётом рабочего оптимизма и снова идти долбить скальную поверхность. Рутина, мать её.

Усевшись за свой стол с обыкновенно скромным пайком, я уложил свой КПК рядом с тарелкой, на которой покоился золотистый кружок омлета, украшенный парой лепестков жареного бекона. Скорее, машинально, нежели с каким-либо интересом, просмотрел почту. Пусто. Не больше, чем вчера, не считая спама от «Марсианского приятеля». Насколько мне известно, грузы этой фирмы строго засекречены, а ключи – в руках избранных, к которым я никак не относился, так что все эти сообщения в духе: «Расслабься и получи пару ништяков от старого друга» звучали, скорее, издевательски, нежели хоть сколько-нибудь бодрили.

С некоторым раздражением закрыв почтовую вкладку, я перешёл на снимки находок, нагнавших на меня столько бессмысленной жути. Перед глазами снова всплыли три урода и одно сердце, в котором явно не было ни одного доброго мотива, кои столь рьяно приписывают этому органу некоторые малохольные романтики. Как и на основании чего могли отдать такой приказ? С того момента, как была обнаружена настенная запись, не прошло и половины того времени, за которое был расшифрован текст, по объёму куда меньше того, что рассказывает об этих тварях. Доктор Клауд, как и, в общем, весь персонал исследовательского комплекса ОАК, был блестяще проинформирован о событиях первой катастрофы как со слов ныне полковника Таггарта, так и по рассказам иных очевидцев. Плюс сохранилось несколько видеозаписей с того случая, одна страшнее другой. Не буду особенно рассказывать о том, что нам показывали. Скажу лишь, что после такого зрелища, когда неведомое нечто, по форме напоминающее череп, пролетает сквозь человека, и тот сходит с ума, набрасываясь на бывших коллег, у последнего идиота должно отбить последнюю тягу к риску. Хотя... в мыслях тут же возник смеющийся Уолш со своей гравицапой... некоторые идиоты неисправимы.

– Картинками балуешься, яйцеголовый?

За стол прямо напротив меня плюхнулся мой давний кореш с непроизносимой фамилией: Стэнли Стьюгенботтхед, охранник сектора «Чарли». Исследований там почти не велось, если не считать периодически присутствующую там пробно-оценочную группу из «Дельты», занимавшуюся, скорее, поверхностным осмотром участка на предмет его перспективности в исследованиях. Охрану, тем не менее, исправно держали. Пару раз Стэнли меня туда водил: несколько площадок, пустых, если не считать охрану и учёных, редко попадающихся на пути, кое-где – со старой техникой ещё с сорок пятого года, причём, довольно неплохо сохранившейся, и широкая арка в два человеческих роста со старыми плазменными пушками по бокам, исправно работавшими до сих пор. Как мне рассказал сам Стэн, этим порталом пользовалось ещё местное население для исследований параллельного измерения. Незадолго до первой катастрофы участок от греха подальше заморозили, сейчас же его активно готовили к разработке. Правда, отправлять туда никого пока не торопились: интенсификация разработок требовала куда большего штата сотрудников, чем имевшийся на тот момент, а если сравнивать его с положением на сорок пятый год, то и того количества учёных, которое предполагалось задействовать в ближайшие несколько месяцев, покажется катастрофически мало.

А сейчас этот сталкер марсианской подземки плюхнулся в кресло прямо передо мной, нагло стырив кусок жареного бекона с моей тарелки, тут же взамен плюхнув туда пончик, чем вызвал у меня искреннюю усмешку.

– Да вот, накопали что-то, – задумчиво отозвался я, пододвигая КПК к его тарелке, – нашли пару часов назад. Видал?

– Не, – отозвался Стэн с набитым ртом, – что-то новенькое. Прикольно выглядит.

– И всё? – спросил я, – ничего удивительного?

– А чего тут балдеть? Мы... ну как, мы, – Стэнли потряс в воздухе вилкой с нанизанной на неё бекониной, – наши подопечные, скажем так. Так вот, они тут на днях такого уродца откопали.

– Что, живьём? – поразился я.

– Ты что, смеёшься, в натуре? – глаза охранника мигом стали по пять копеек, – какое «живьём», я бы в бою обосрался лезть на такое пугало. Нарисованный, как вот эти твои чудики.

– А что за тварина-то? – вы не ошибётесь, если подумаете, что мне стало интересно, хотя и не будете правы до конца: мне стало откровенно неспокойно.

– Да как тебе сказать... я как-то и не подумал защёлкать, такого-то урода... – охранник задумчиво пробежался взглядом по представленным снимкам, ткнув в монстра, недавно сравнённого с Гором, – вот как этот. Почти.

– То есть?

– Ну, – он вскинул глаза к потолку, барабаня пальцами по подбородку, – у него вот только вот эта лапа, левая, вот она у него... как клинок такой, знаешь? Большой и изогнутый.

– Брось, – я удивлённо свёл брови.

– Да серьёзно. А вместо правой – ствол. Пушка, что ли?..

– Хрена у вас находочки, – всё больше удивлялся я, – и что, рёбра вот так же нараспашку?

– Слушай, а не помню... – Стэн опустил лоб на широкую ладонь, – по-моему, нет. Грудь у него, вроде, нормальная была...

– А как давно это было?

– День, может, пару назад… – Стьюгенботтхед ещё пару раз философски взмахнул вилкой, прежде чем отправил, наконец, в рот кусок мяса, который он виртуозно умудрился не зафигачить куда-нибудь в соседний угол.

– Правда? – всё сказанное Стэном никак не вязалось с моими представлениями о логике, – а почему нам ничего не сообщили?

– Мужик, да хрен его знает, – сморщившись, охранник взглянул на меня, – я что, Нострадамус тебе отгадывать, что там на уме у этих парней сверху? Сказали: «Надо», я отвечаю: «Есть».

– Подписку о неразглашении давал? – спросил я его.

– Нет, – настала его очередь удивлённо сдвигать брови.

– Ну так а хрен ли? – не выдержал я, но Стэн тут же приложил палец к губам, и я понял, что срываюсь на крик, тут же сбавив тон, – скажи мне, вам рассказывали о том, что происходило здесь год назад?

– Во время вторжения? Да, по-моему, всем уже мозги затрахали этими историями. А что?

– Что значит «что»? – взвился я, – да ежу понятно, что мы опять рискуем вляпаться, причём, капитально!

– Не знаю, что там понятно твоему ежу, – отложив вилку и положив обе руки на стол, Стэн взглянул на меня в упор, – а мне понятно только, что ты почём зря нагоняешь панику, и радуйся, что сейчас нас не особенно слышно.

Я осмотрелся: народ и правда по-прежнему тихо жевал и беседовал о своём, не обращая внимания на нашу напряжённую дискуссию.

– Ты пойми, что всё это дерьмо, которое полезло сюда долбаный год назад, полезло только потому, что мы сами этого захотели. Как бы упорно не секретили, что творилось в «Дельте», всё равно слушок-другой да проходил, и хочешь, не хочешь, а все прекрасно знали, что наших периодически закидывали прямёхонько в Ад за тем-то и тем-то, – продолжал рассуждать охранник, – сейчас же кругом – тишь да гладь: после того, как мы в этом деле увязли разок по колено, никто никуда ни на какой свет не ходит, кроме как на зелёный на Земле. Нашли мы этого уродца – и что дальше? Портал закрыт, а тот, что мог бы ещё работать, охраняется так, что мышь не прошмыгнёт. Да их тут и нету. Так что нехрен тут истерить, – добавил он ужесточившимся тоном. Потупив взгляд, я спросил:

– А что-нибудь про этого урода известно?

– Без понятия: нас в такие дела не посвящают. Слышал краем уха, что этот уродец стерёг какой-то мегаважный артефакт там, – Стэн куда-то неопределённо кивнул.

– А какой артефакт, не уточняли? – напрягся я всем, чем можно было напрячься.

– Уму-у, – отрицательно помотал головой Стьюгенботтхед, прожёвывая пончик. Проглотив, продолжил: – Может, что-то там и было, но только у меня был обход, а у них – начальство, которое не очень-то и любит, когда двуногое чучело с дробовиком и в бронежилете знает больше, чем они, о результатах их исследований.

– А вот этого не помнишь? – почти тут же я указал на «сердце».

– М-м-м... – похоже, охранник уловил что-то знакомое, – то ли да, то ли нет... а что это?

– Не поверишь: Артефакт и есть.

– О как. И где вы его нашли? – брови охранника приподнялись – заинтриговал.

– «Его» пока не нашли. Рисунок только. Как с твоим монстром.

– А что тут понаписано рядышком? – Стэн приподнялся, разглядывая снимок внимательнее.

– Тони сказал, что эта штука – оружие, и оно чувствительно к органике.

– То есть, коснёшься его, и оно… – Стэн прищёлкнул пальцами, демонстрируя запуск какого-то механизма.

– Как-то так, – кивнул я, добавив, – причём, всем вокруг и даже на том свете сразу станет понятно, где эту штуку искать.

– Это прямо тут и написано?

– Ага.

– То есть... нет, подожди, – охранник вновь призадумался, и в этот раз все его намёки на весёлое раздолбайство мигом исчезли, – то есть... минуточку. А эта штука порталы открывает?

– Без понятия, здесь не написано, – про переведённый на скорую руку текст на стене я решил умолчать.

– Слушай, – приоткрыв рот, охранник с минуту меня разглядывал, видимо, думая, стоит ли выдавать мне набившиеся на языке слова, – к нам на участок группу направили сапёрно-инженерную группу.

– Да, я в курсе, разминулись тут неподалёку. Ну-ну?

– Так вот, знаешь, зачем они туда пошли? – спросил он меня в упор.

– Догадываюсь, – честно сознался я.

– Они сигнал какой-то получили.

– Чего? – вот теперь я точно был удивлён.

– Ага. Как будто с маячка какого-то. С участка, на котором кроме нас и пары-тройки яйцеголовых – никого, причём, с такого медвежьего угла, что и мы туда-то не суёмся.

– А что там такое? – беспокойство начинало нарастать, и я чувствовал, как под рёбрами что-то похолодело.

– Да ничего такого. Одна комната с парой колонн, а в ней – пусто. Даже костяков нет. Вот туда они и полезли.

В этот момент где-то вдали послышался непонятный гул, будто по древней скале где-то с размаху ударил исполинский молот.

– Взорвали что-то, – флегматично произнёс Стэн, полуразвернувшись корпусом к выходу и положив руку на приставленный к стулу дробовик.

– Чёрт, – проронил я упавшим голосом и пулей вылетел из пищеблока, стремительно направляясь к своему сектору.



Другие материалы рубрики:

Смертью обязаны - [05.08.2015  23:25]
DOOM3: Blue Shift. Главы 10-11 - [11.03.2009  11:50]
DOOM3: Blue Shift. Глава 9 - [02.03.2009  18:31]
«Сага о тьме» (фрагмент для сайта) - [28.11.2008  16:19]
DOOM. Части 7 и 8. - [31.10.2008  10:49]
DOOM. Части 5 и 6. - [15.07.2008  04:28]
The Devil is Real - [03.07.2008  19:06]



Комментарии

#1  vlad5_90 (-----.felix.ru)   18:51  29.08.2015
Komissar_RED_96
Пожалуйста. Допиши до конца. Не останавливайся на половине сюжета, как некоторые.

#2  Komissar_RED_96 (-----.tvoe.tv)   03:34  30.08.2015
Тут даже не половина, так, небольшое предисловие.

#3  Sancho (-----.229.214)   12:27  02.09.2015
#2 Komissar_RED_96
Ну вот, уже и почитатели появились :) А ты сомневался.

#4  vlad5_90 (-----.213.50)   23:15  01.01.2016
Ну и где продолжение?

#5  GANSTER (-----.14.232)   13:27  29.03.2016
ЧУВАК ПИШИ А ТО РМС ПИСАЛ ДУМ И ОСТАНОВИЛСЯ ХРЕН ЗНАЕТ ЗАЧЕМ.НЕ ПОВТОРЯЙ ЭТОГО А)



Добавить комментарий
Имя - заполнять обязательно

Е-майл

Заголовок

Текст комментария - заполнять обязательно

Введите эти цифры в это поле.






Розовый





















Valuehost.Ru


Яндекс цитированияRambler's Top100Rambler's Top100
DOOM3 is a registered trademark of id'Software
Copyright 2002-2017 © Doom3.ru